Счастье — в доверии себе!

Счастье — в доверии себе!
Отрывок из книги “Сильная женщина, или Обопрись о мое плечо”

Юлия очнулась, когда их уже довели до галечного пляжа. То там, то сям виднелись крупные валуны необычного тёмно-зелёного цвета. Пляж был странно пустынен. Стояло несколько указателей, все они были повернуты острыми стрелками вдаль.

— Итак, дальше мне хода нет, — хлопнул в ладоши проводник.
— Почему? — Юлия была единственной, кто задал вопрос.
— Это знаменитые Женские Источники, — пояснил проводник. — Сакральное место. Мужчине туда нельзя, даже ребёнку, мальчику, даже старцу. Поэтому я буду ожидать вон за той скалой, через два часа собирайтесь и пойдём в город, осмотрим крепость и бухту. А до этого — всё ваше, но только мне туда чур-чур нельзя!

Он был забавным, этот упругий дедок в белой шляпе, и знал много интересных историй, так что долгий спуск превратился в сборник сказок. Но только здесь, на пляже, Юлия по-настоящему очнулась. Поглядела на бодро разоблачающихся женщин из своей группы, её взгляд те истолковали по-своему:

— Мы тут не первый раз, всем коллективом. А вы — первый? Давайте тогда первая и пойдёте, там подумать надо, без суеты, а мы уже потом. Как раз и нет никого.
— А что там делать-то надо?
— Ничего, — пожала плечами худенькая чернявая женщина. — Ну то есть, кому что. Кто-то о ребёнке просит, кто-то просто… очиститься как-то, оживиться. Нам одна местная сказала, что это ну вроде материнской утробы всей земли. Можно силы позаимствовать, можно защиты. Плодородия или любви.
— С-спасибо, — неуверенной походкой Юлия направилась в скалы.

Там её поджидал ещё один сюрприз: оказывается, она забыла купальник. Нет, она бросала взгляд на яркие тряпочки на стуле — когда бегала маме за нитроглицерином, но напрочь стёрла это видение из памяти. Как будто кто-то ластиком убрал из памяти этот атрибут пляжного отдыха. С другой стороны, кто её здесь увидит, кроме, в общем-то, женщин? Да и они не глазеть пришли (хотя Юлия гордилась своей фигурой), а по вполне конкретному делу.

Она разделась и решительно спустилась в небольшую природную ванну меж скал. Вода не была теплой (всё-таки источники), но к ней можно было быстро привыкнуть. «Детей я больше не хочу», — задумалась Юлия, раскидывая руки и ноги и ложась на зелёную, искрящуюся воду «звездой». Скалы показывали только кусочек бездонно синего неба. Ощущение обнажённого тела трудно с чем-либо сравнить — возник восторг каждой клеточки!

Тело почувствовало полную свободу. Полнейшую!

Да ещё вода создаёт состояние невесомости. И Полная Свобода Тела освобождает Голову. Как необходима свобода Голове! Полное единение Тела и Головы с Природой сотворило Чудо. Юлия растворилась в глубоко забытом наслаждении, и сейчас вырвавшемся наружу и заполнившим всё пространство. Она, Природа и Наслаждение!

На женщину вдруг напало опять же забытое игривое настроение. «Вот ты какая, утроба материнская!» — подумала она. А что? Все мы родом из этих солёных вод. Когда-то нас оттуда выбросило волной в сухопутный мир — и всё!

Юлия поплавала, а потом попробовала занырнуть как можно глубже, туда, где сильные холодные токи буквально выносили её на поверхность. Она задержала дыхание, как могла, до кругов перед глазами, толкнулась вниз, вниз — и позволила ласковой воде вытолкнуть ставшее невесомым тело вверх, к солнцу.

Первый глоток воздуха был прекраснее первого поцелуя.

«Вот сейчас рожусь здесь заново, — подумала Юлия, — и буду сама своя девочка, никому ничего не должная. Всё, я выхожу из околоплодных вод на этот свет. Мир, приготовься!»

Душа пела!

Она засмеялась над своим странным настроением и необычными для себя мыслями, обсыхая на ветерке, а потом натянула шорты и майку и пошла обратно на галечный пляж. «Как хорошо, что я забыла купальник». Тело было наполнено пузырьками ранее неведомого удовольствия.

Мимо неё с радостным галдением пронеслись четыре женщины, ожидавшие, пока она накупается всласть. Пока они плескались в источниках, Юлия сидела и бездумно бросала в море округлые камешки, возводила пирамидки и подставляла лицо солнцу.

«Морщины появятся, — лениво подумалось ей. — Надо бы кремом намазаться. А, ладно! Какие морщины у новорожденных?»

Наверное, все они провели на этом пляже более обозначенных двух часов, но проводник не сказал им ни слова, только догрыз кукурузный початок, допил воду и радостно заулыбался, словно нет на свете ничего приятнее, чем сидеть за валуном, ожидая их.

— В город! — радостно объявил он. — Там такая церковь! Потрясающая! У вас дети есть?

Женщины засмеялись, закивали.

— В этой церкви принято молиться о детях. О крестниках, о племянниках… Но там хорошо и просто побыть, она такая светлая — там хорошая энергия! А когда наполнитесь духовно — надо хорошо поесть! Спускайтесь к берегу и заходите куда угодно, лишь бы там рядом стояли лодки и было написано про свежую рыбу.

Юлия посмотрела на телефон и поняла, что до встречи с водителем, который привёз её с мамой сюда, ещё целых три часа. Хотя кажется, она целую вечность плыла в волшебной воде с пузырьками, дышала лесным воздухом и неспешно думала о… да ни о чём. О красоте, о небе, чувствовала своё тело, радовалась.

Сегодняшний день и был настоящим отпуском. Наконец-то!

Прямо на улице танцевали женщины в каких-то ярких юбках, массивных украшениях, с необычными прическами. Сидя на мостовой, им аккомпанировал пожилой мужчина на нескольких небольших барабанах. Юлия сидела на парапете и наблюдала за танцовщицами, похожими на райских птиц, и думала, как хорошо бы они смотрелись на том галечном пляже.

Когда водитель приехал, то ему пришлось выйти из машины и потормошить Юлию: она и не заметила, как впала во что-то похожее на сон с открытыми глазами

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ В СОЦСЕТЯХ: